сделал это. Он был всего лишь вождем маленького племени, но он был сильным и храбрым. Таким сильным, что взял на себя более значительную роль, чем та, что была уготована ему изначально. Так он изменил историю. Этот мелкий вождь взял в руки Экскалибур и создал легенду. Став Артуром Пендрагоном, он спас Англию от сил тьмы.
Вудли нетерпеливо посмотрел на дверь – время поджимало.
– Ну и что?
– На гробнице Артура начертаны слова: «Король былого и грядущего». Существует легенда, что Артур вернется, когда Англия будет в опасности, вернется, чтобы снова спасти ее. Неужели этот день настал?
– Тогда… – Вудли облизал губы и уставился на Блэза.
– Выслушай меня! – Костлявые пальцы друида впились в руку Вудли, словно хищные когти. – Любой человек может стать Артуром, если он достаточно силен, чтобы направлять перо автора. Любой человек может стать Артуром, если посмеет взять в руку Экскалибур. А тебя зовут… Твоя жизнь, может быть, не отличалась величием до этого момента. Это не имеет значения. Арториус не был великим, пока не взял в руки Экскалибур. Ты знаешь, почему я здесь? Почему Моргана держит меня в заточении?
– Почему?
– Я – хранитель Экскалибура, – сказал Блэз. – Когда Мерлин исчез, его обязанности перешли ко мне. Артур покоится на острове Авалон. Но предсказание гласит, что, когда для Англии настанет час испытаний, он вернется и я должен буду передать ему Экскалибур. Я пытался найти Пендрагона, – тихим голосом продолжил друид. – Я забыл, что когда-то Пендрагон был простым Арториусом. Теперь этот час наступил. Ты не случайно оказался под озером. Экскалибур лежит здесь, достаточно только взять его. С ним ты можешь стать Артуром.
У Вудли загорелись глаза.
– Блэз… – начал он, но умолк и прикусил губу. – А Моргана?
– С Экскалибуром в руках ты сможешь победить ее, и не только ее. Человек, у которого в руке Разрубающий Сталь, спасет Англию!
– Почему же ты сам не воспользовался им, чтобы победить Моргану? – спросил Вудли.
– Я его хранитель, единственный человек на земле, который не может к нему прикоснуться.
Голос Блэза был проникнут глубокой печалью. Друид и сам понимал, как нелепо он выглядит в своем замызганном плаще, заявляя о том, что он такая значительная фигура…
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал друид. – О бегстве и безопасности. Но это неверный путь. Экскалибур ждет, чтобы ты взял его. Я видел знамения и полагаю, час наступил. Помни, любой человек может стать Артуром. Если у него достанет отваги взять в руки меч и взмахнуть им. Артур обладал такой отвагой, а вот сын Моргаузы Гавейн – нет. Разрубающий Сталь был предложен ему первому, но он испугался. А теперь…
– Я… возможно, я мог бы стать Артуром, – очень тихо сказал Вудли.
– Тебе под силу изменить прошлое, настоящее и будущее. Тот, у кого достанет силы и отваги, может переписать историю. И не важно, какой была твоя жизнь раньше. Если ты возьмешь Экскалибур, твое прошлое будет… пересмотрено.
Вудли долго молчал. Он вспомнил, как лежал в его ладони эфес меча, как странное восхитительное чувство охватило его, когда они скрестили клинки с Богартом. Держать в руке Экскалибур…
Быть Артуром!
– Ты можешь стать этим человеком, – гнул свое Блэз. – Ты победил ундину. Я должен был сразу догадаться, что ты тот, кого я так долго ждал.
Но Вудли не сражался с ундиной. Под ложечкой у него опять заворочался ледяной червяк.
– А если я возьму… Экскалибур, что я должен сделать?
Тщедушное тело Блэза тряслось от возбуждения.
– Ты поймешь. Сначала убей Моргану. Потом твоя звезда укажет тебе путь.
Убить Моргану?
Почему-то меч, пусть даже сам Экскалибур, казался Вудли жалким оружием против ужаса, который таился во взгляде чародейки. Возможно, как раз в эту минуту она разделывается с Богартом и предвкушает встречу с новой жертвой…
А если Вудли возьмет Экскалибур, но не сможет победить Моргану? А если сражаться волшебным мечом окажется ему не по плечу? В конце концов, ундину ведь убил не он. Он положился на хитрость, которая порой оказывается вернее, чем отвага.
Если бы у Вудли не было иного пути, он сразился бы с Морганой и сделал все, чтобы ее победить. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Но другой путь был, причем гораздо менее рискованный.
А еще – он не был Артуром!
Впрочем, трусом он тоже не был. Но предложение Блэза было чистой воды авантюрой. И почему он, Вудли, должен в ней участвовать? Зачем ставить на карту свою жизнь? Заточенный в дубе Мерлин сохранил свою магическую силу и наверняка может помериться ею с феей Морганой. Вот он – логичный, менее опасный и куда менее рискованный путь.
И все же предложение Блэза было весьма соблазнительным. Экскалибур! Взять в руки легендарный меч! При одной мысли об этом у Вудли на миг закружилась голова. С волшебным мечом не страшна даже царица воздуха и тьмы!
Но вот незадача – все это только при условии, что он сможет взять в руки Разрубающий Сталь. А вдруг он окажется не тем человеком? Сам он определенно не чувствовал себя Артуром Пендрагоном. Попав не в те руки, Экскалибур окажется бессильным или даже хуже… Что, если неподходящий человек не сможет даже поднять его? У Вудли побежали мурашки по спине, когда он представил, как будет стоять перед Морганой с бесполезной железкой в руках.
Нет, риск был слишком велик. Предложение заманчивое, но Вудли понимал: если он его примет, пути к бегству будут отрезаны. А уверенности, что меч сможет защитить его, у него не было. Не стоит ставить на кон так много. Зато план с освобождением Мерлина сулил хорошие шансы на спасение.
Друид наклонился к Вудли, сверкая глазами:
– Экскалибур спрятан в таком месте, куда посмеет войти только Артур. Позволь мне проводить тебя к нему.
Вудли сделал глубокий вдох.
– Блэз, – сказал он. Голос его предательски дрогнул. – Думаю, у меня есть идея получше. По крайней мере, я хочу рискнуть. Если не получится, вернусь, чтобы сразиться с Морганой.
Друид сник, отчего, казалось, стал еще меньше. Он выпустил руку Вудли и отошел на шаг.
– Гавейн, – сказал он. – Экскалибур не предлагают дважды.
– Но я сражусь с Морганой, если придется. Только…
Ответом ему была гробовая тишина. Вудли почувствовал себя так, словно провалил какой-то важный экзамен. Он повернулся и направился к двери, оставив Блэза допивать бренди.
Минуту назад старик имел на удивление величественный вид – как ни странно, но от бренди он протрезвел или, по крайней мере,
